Меня давно смущает слово «здесь». Я могу сказать «здесь» про комнату, в которой сижу, — и собеседник поймёт меня, даже если он в другом конце города. А если я напишу в сообщении «здесь» человеку, который читает его в автобусе, то где это «здесь» — у меня или у него? Оказывается, слово ничуть не смущается: оно просто каждый раз указывает туда, где находится говорящий в момент речи. Это и есть дейксис — способность языка указывать на предметы и обстоятельства через саму ситуацию высказывания.
Слова с переменным адресом
Большинство слов похожи на таблички с постоянным именем: стол остаётся столом, дождь — дождём, даже если речь о вчерашнем ливне. Но есть целое семейство слов-хамелеонов, чей референт меняется в зависимости от того, кто, где и когда их произносит. «Я» — это всегда тот, кто говорит. «Ты» — тот, к кому обращаются. «Мы» — говорящий и ещё несколько человек, но каких именно — без контекста не поймёшь. Точно так же «здесь» указывает на место говорящего, «сейчас» — на момент его речи, «этот» — на предмет, который он имеет в виду.
Лингвисты называют такие выражения дейктическими, от греческого δεῖξις — «указание», «показывание». Как палец может указывать на разные предметы, так и эти слова указывают на разные объекты при каждом произнесении. Но в отличие от пальца, у них нет видимой цели, — понять их можно, только зная, кто говорит, где он находится и в какой момент.
Виды дейксиса
Обычно выделяют три главных вида. Личный дейксис — местоимения и глагольные окончания, отсылающие к участникам разговора. Пространственный — слова «здесь», «там», «этот», «тот», наречия направления. Временной — «сейчас», «тогда», «вчера», формы настоящего времени.
Самое интересное начинается, когда виды смешиваются. «Мы» формально относится к личному дейксису, но часто несёт и пространственный смысл: оно делит мир на «нашу» и «не нашу» сторону. Во многих языках — от австралийских до языков коренных народов Америки и Юго-Восточной Азии — это различие даже закреплено грамматически: отдельные формы для инклюзивного «мы» («мы с тобой») и эксклюзивного («мы без тебя»). Русский язык такого формального противопоставления не знает, но от этого оно не исчезает.
Возьмём утреннее совещание. Руководитель говорит: «Мы решили сократить расходы». Кто эти «мы»? Если он имеет в виду только себя и заместителей, а сотрудники сидят напротив, перед нами эксклюзивное «мы» — оно исключает слушателей из группы. Но если тот же руководитель скажет: «Мы все сегодня задержимся и закончим проект», «мы» становится инклюзивным: оно включает и его, и собеседников. Слушатель прекрасно понимает разницу, хотя в предложении нет никакой специальной пометки. Вся работа ложится на контекст — и на интонацию.
Эгоцентризм языка
Дейктические слова эгоцентричны: их центр — говорящий. «Я» — отправная точка координат: слева — это слева от меня, впереди — то, что передо мной. Именно поэтому дейксис так важен для понимания устройства языка: язык оказывается не объективной фотографией мира, а живой сценой, где всегда есть актёр, произносящий реплику.
Эгоцентричность в разных языках устроена по-своему. В японском направление действия к говорящему или от него встроено прямо в глагольную форму: служебные глаголы «приходить» и «уходить» показывают, в чью сторону движется действие. А в языках с грамматической эвиденциальностью, например в турецком, глагол обязан сообщить, откуда говорящему известно о событии, — видел ли он его своими глазами или передаёт чужие слова. Русский скромнее, но и у нас мы постоянно опираемся на «здесь» и «сейчас», не замечая этого.
Как поймать дейксис в речи
Самый простой способ обнаружить дейксис — пересказать чужую реплику. Если я говорю: «Он сказал, что придёт завтра», то «завтра» в моём пересказе — мой завтра, день после моей речи, а не день после его речи. Для точности пришлось бы сказать: «Он сказал, что придёт на следующий день». Так дейксис выдаёт себя при каждом пересказе.
А ещё дейксис — лакмусовая бумажка для манипуляций. Когда реклама говорит «мы знаем, чего вы хотите», это инклюзивное «мы»: рекламодатель впускает адресата в круг «мы», чтобы тот почувствовал себя своим. Но на самом деле это «мы» — всего лишь компания, которой нужны ваши деньги. Впрочем, это уже не лингвистика, а искусство распознавать намерения. Язык же лишь честно предоставляет свои указатели всякому, кто захочет ими воспользоваться.