Меня всегда удивляло, как мы — обычно безо всяких усилий — улавливаем, что имел в виду собеседник, а не то, что сказал буквально. «Холодно» — и я закрываю окно. «Ты идёшь на концерт?» — «У меня завтра экзамен» — и вопрос считается снятым. Как работает этот механизм? За него стоит благодарить британского философа Герберта Пола Грайса, который в 1975 году сформулировал кооперативный принцип и знаменитые максимы разговора.
Грайс заметил: любой диалог — это сотрудничество. Мы по умолчанию исходим из того, что собеседник не пытается нас запутать, а хочет быть полезным. Это и есть кооперативный принцип: «Делай свой вклад в разговор таким, какого требует принятая цель или направление разговора». Чтобы принцип работал, нужны четыре конкретных правила — максимы.
Первое — максима количества: говори столько, сколько нужно, не больше и не меньше. Если вас спросили «Который час?», а вы отвечаете «Солнце уже высоко», вы нарушаете максиму — даёте меньше информации, чем ожидается. Если вместо «Три часа» вы перечисляете все часовые пояса — больше. Самый знаменитый пример нарушения этой максимы — рекомендательное письмо у Грайса: профессор пишет о кандидате на должность преподавателя философии: «Мистер X отлично знает английский язык и регулярно посещает занятия». Умолчание о философских способностях кричит громче любых слов — именно недостаток информации выдаёт истинное мнение профессора.
Второе — максима качества: старайся говорить правду. Не говори того, что считаешь ложным, и того, для чего у тебя нет достаточных оснований. Это кажется очевидным, но именно на этой максиме держатся не только честные ответы, но и ирония: когда в дождь говорят «Хорошая погода», нарушение максимы качества сигнализирует: я нарочно говорю неправду, чтобы ты понял — я шучу или злюсь.
Третье — максима отношения: будь релевантен. Говори по делу. Вопрос «Как пройти к вокзалу?» не предполагает обсуждения синоптиков. Но именно нарушение релевантности часто порождает скрытые смыслы: на вопрос «Она хороший сотрудник?» ответ «С ней очень приятно обедать» красноречиво говорит, что о профессиональных качествах говорить нечего.
Четвёртое — максима способа: выражайся ясно. Избегай неясности, двусмысленности, многословия. Будь организован. Её нарочитое нарушение мы узнаём сразу: когда на простой вопрос «Вы придёте завтра?» собеседник отвечает многословной конструкцией с оговорками и запутанными условиями — он явно не хочет давать прямой ответ, но и не хочет лгать. Неясность здесь — сознательный выбор: я говорю запутанно, чтобы ты понял, что я уклоняюсь.
Интереснее всего — импликатуры: те смыслы, которые мы извлекаем именно благодаря нарушениям максим. Классический пример: разговор о вечеринке. А: «Ты идёшь на вечеринку?» Б: «Я не любитель вечеринок». Буквально — констатация вкусов. Но в контексте вопроса это импликатура отказа: Б не говорит «нет» прямо, но нарушает максиму количества (слишком мало информации для прямого ответа), давая понять, что не пойдёт.
В рекламе максимы нарушают постоянно: «Наша паста отбеливает зубы» — банальность (нарушение количества: это знают все), «Вкус, который вы запомните» — пустота (нарушение качества: непроверяемое утверждение). Но мы эти нарушения не осуждаем, потому что жанр рекламы — особая игра, где максимы отключены.
Как заметить максимы в живой речи? Прислушайтесь к ответам, которые кажутся странными или натянутыми. Чаще всего это нарушение какой-то из максим. И если вы чувствуете, что собеседник уходит от ответа, — скорее всего, он сознательно или нет нарушает максиму количества или отношения. Грайс не предлагал карать за эти нарушения — он описывал, как мы вообще договариваемся о смысле. И как этот смысл может проступать сквозь недомолвки.