Меня всегда занимало странное чувство: когда после финала любимого сериала возникает ощущение, будто потерял знакомых. Не актёров — именно персонажей. Я знаю, как они морщат нос, когда злятся, что говорят в минуту отчаяния, какие у них привычки и слабости. А они обо мне — ничего. Это и есть парасоциальные отношения — термин, который ввели в обиход американский социолог Дональд Хортон и Ричард Вол в 1956 году в статье «Массовая коммуникация и парасоциальное взаимодействие: наблюдения об интимности на расстоянии».
Само слово склеено из греческого para — «рядом, около» — и привычного social. Получается «околосоциальный», «почти общественный». Приставка para- в таких случаях всегда честно предупреждает: это не совсем то, чем кажется. Паранормальное — рядом с нормальным, но не оно. Парадокс — рядом с мнением, но вопреки. Парасоциальное — рядом с настоящей дружбой, но не она.
Хортон и Вол заметили это явление в первые годы телевидения. Зрители мыльных опер писали письма персонажам, советовали им, как поступить, посылали подарки «на день рождения героине». Кто-то искренне верил, что актёр разделяет взгляды своего персонажа. Исследователи подчеркнули главное: парасоциальные отношения — это односторонняя связь. Одна сторона (зритель) вкладывает эмоции, время, привязанность. Другая (медийный персонаж) не отвечает взаимностью — просто потому, что не знает о твоём существовании. Но телевизионная иллюзия устроена хитро: актёр говорит прямо в камеру, улыбается, обращается к зрителю, создаёт ощущение диалога. И иллюзия закрепляется.
Сейчас это явление стало только сильнее. Ютьюберы, стримеры, ведущие подкастов обращаются к аудитории по имени, читают комментарии в эфире, благодарят «за поддержку». Парасоциальная связь перестала быть пассивной: зритель может написать в чат, купить мерч, сделать донат. Но суть не изменилась: это всё та же односторонняя связь. Зритель знает о стримере гораздо больше, чем тот — о нём. В памяти остаётся, как он называет собаку, какие шутки любит, что его бесит. А стример, даже если пробежит глазами по комментарию, не узнает автора в лицо.
Почему это важно понимать? Потому что парасоциальные отношения стали мощным двигателем медиаиндустрии. На них строятся фан-базы, вокруг них возникают сообщества. Но есть и теневая сторона: когда кумир оказывается не тем, кем казался, разочарование бывает болезненным — почти как ссора с настоящим другом. Или когда фанат начинает требовать от «знакомого» отклика, внимания — и не получает его.
Как заметить это в себе? Прислушаться к собственным фразам: «Она бы так не поступила», «Он бы меня понял», «Мы с ним на одной волне» — сказанным о человеке, которого видел только на экране. Или к чувству близости, которое не подкреплено реальным знакомством. Тут и проходит граница: парасоциальное — не плохое и не хорошее. Оно просто одностороннее. И помнить об этом полезно, чтобы не перепутать тёплое свечение экрана с настоящим теплом живого разговора.