Недавно я застрял на полуслове. Кто-то пообещал позвонить к семи и не позвонил, и я уже собрался сказать «неправда», да вовремя остановился: неправды тут не было. Обещание ведь не описывает положение дел — оно его слегка перестраивает. А внешне «обещаю позвонить» и «я сейчас на кухне» — совершенно одинаковые фразы из подлежащего и сказуемого.
Пропасть между ними обстоятельно обмерил британский философ Джон Остин — в лекциях, прочитанных в Гарварде в 1955 году и изданных посмертно, в 1962-м, под названием «Как делать вещи словами».
Два разных глагола
Констатив — то, о чём имеет смысл спрашивать: правда или нет. «На улице дождь», «Этот суп пересолен», «Москва больше Ярославля». Утверждение описывает мир и либо совпадает с ним, либо промахивается. Латинское constare — «держаться вместе, стоять твёрдо» (от con- «с» и stare «стоять»); отсюда и constat — «установлено, несомненно». Констатация — то, что ставят на надёжное место.
Перформатив устроен иначе. «Обещаю прийти к семи», «Бьюсь об заклад, что завтра будет дождь», «Объявляю перерыв», «Нарекаю этот корабль „Викторией“», «Объявляю вас мужем и женой». Ни одно из этих предложений ничего не описывает — каждое что-то делает. Пока капитан не произнёс слова, корабль безымянный; после — у него есть имя. Сказать здесь и значит сделать.
Этимология работает на смысл. Перформатив — от английского to perform, а оно пришло через англо-нормандское parformer из старофранцузского parfournir: «довести до конца, снабдить вполне». Нынешнее perform — и «сыграть роль на сцене», и «выполнить, осуществить»; Остина интересовало второе. Перформатив — не картинка действия, а само действие.
Так правда или нет?
Простой способ поймать разницу: подставить фразу в рамку «это правда, что…» или «это неправда, что…». «Это правда, что на улице дождь» — нормально. «Это неправда, что объявляю перерыв» — абсурдно. С перформативом такие вопросы не работают, и не из вежливости, а логически: нечего проверять на соответствие.
Но Остин на этом не остановился — и здесь начинается самое интересное. Чем дольше он искал чистое различие, тем хуже оно держалось.
Первое: сам акт утверждения — тоже поступок. Говоря «на улице дождь», я не только описываю погоду, я ручаюсь за сказанное, беру на себя ответственность, вступаю в разговор. Констатив — тоже форма действия, просто более скромная.
Второе: перформативы умеют превращаться в описания. «Он часто обещает и редко выполняет» — уже констатив, отчёт о чужой привычке обещать. Обязательство возникает только там, где обещаю я, сейчас, сам.
Третье: перформатив проваливается не как ложь, а как осечка. Он не бывает правдивым или ложным — он бывает удачным или неудачным. Если человек без всяких полномочий скажет «нарекаю этот корабль „Викторией“», ничего не произойдёт: слова прозвучат, а имя не появится. Остин называл это условиями успешности: нужно, чтобы говорил подходящий человек, в подходящих обстоятельствах, с нужным намерением. Перформатив, произнесённый «не тем» или «не так», — не ложь, а брак.
Кстати, и у констатива хватает своих осечек: он тоже может провалиться — не по части правды, а по части добросовестности.
Что осталось от противопоставления
Остин в итоге от своей пары отказался, оставив вместо неё более широкую мысль: любой осмысленный речевой акт что-то делает. Человек одновременно произносит звуки, называет вещи, обещает, спрашивает, предупреждает, намекает. Различие перформатива и констатива не исчезло — оно превратилось в шкалу, где на одном полюсе «дважды два четыре», а на другом — «объявляю вас мужем и женой».
Форма, кстати, подсказывает, но не решает. Перформатив обычно выглядит как первое лицо, настоящее время, изъявительное наклонение, действительный залог: я обещаю, я прошу, я поздравляю. Стоит перевести в третье лицо или в прошедшее — и поступок превращается в рассказ о поступке: «он обещал», «я обещал вчера».
Практическое наблюдение, которым я и пользуюсь. Услышав фразу, попробую мысленно возразить: «это неправда». Если возражение звучит осмысленно — передо мной описание. Если оно вязнет, а вместо ответа просится «ну и что?» или «поздно», — значит, сказанное уже случилось: кто-то пообещал, объявил, назвал, попросил прощения. Разговор — не только обмен сведениями о мире; он сам событие в этом мире, и некоторые слова оставляют в нём следы, как шаги на мокром песке.