Однажды я поймал себя на том, что вполголоса препираюсь с собственным списком дел: «И чего ты от меня хочешь к пятнице?» Список, разумеется, молчал, но разговор уже состоялся — и, признаться, помог. Эта маленькая странность имеет древнее имя и давнюю прописку в риторике.
Просопопея (встречается и написание «прозопопея») — фигура, при которой слово дают тому, кто говорить не может: отсутствующему, умершему, городу, закону, отвлечённому понятию. Греческое προσωποποιία собрано из двух корней: πρόσωπον — «лицо, личина, маска актёра» и ποιέω — «делать, творить». Буквально — «делать лицо», «надевать личину». Тот же πρόσωπον живёт в слове «просопография»: так называют метод коллективных биографий, когда о целом круге людей судят по документам и связям между ними. Про маску тут стоит помнить: просопопея — не обман, а примерка чужого лица на время речи.
Законы у постели Сократа
Классический пример — в «Критоне» Платона. Сократ в тюрьме ждёт казни, друг предлагает ему бежать, и тогда Сократ предлагает представить, будто к нему приходят сами Законы Афин и вступают в разговор. Дальше Законы говорят от первого лица: спорят, напоминают, как его растили и учили, ставят вопрос ребром. Здесь и работает фигура: абстракция, у которой нет ни голоса, ни биографии, произносит речь — и с ней уже приходится спорить. С молчащим законом спорить нельзя, с говорящим нужно.
Случай не единственный. В античной школе ритора просопопея была отдельным упражнением: ученик сочинял речь от лица мифического героя, покойника или целого города. В руководствах по красноречию — в том числе у Квинтилиана — в списке тех, кому уместно уступить голос, стоят боги, умершие, города и народы. Заметьте, кому достаётся слово: тем, кто возразить не может.
Кому ещё дают слово
- Совесть, память, страх в литературе: «Страх сказал мне…». Олицетворение сообщает, что страх есть; просопопея даёт ему договорить до конца.
- Вещи: пылесос, обиженный на хозяина; часы, напоминающие, что время вышло. Реклама любит эту фигуру за готовое алиби: говорит не продавец, а «сама вещь».
- Ритуалы: некролог, тост, надгробное слово, где покойный как будто слышит и как будто отвечает.
- Научный и деловой язык: «данные говорят», «рынок боится». Обычно это уже мёртвая метафора, но стоит кому-то продолжить фразу за «рынок» — и родилась просопопея.
Границу с родственными фигурами полезно держать в голове. Апострофа — оклик в пустоту, «о время!»: ответа не ждут. Олицетворение — троп: зима злится, ветер воет; это приписанное свойство, а не речь. Этопея — речь правдоподобного персонажа, где важно, чтобы говорил именно этот человек, с его характером. Просопопея — речь того, у кого характера нет вовсе: города, закона, эпохи.
Как это заметить
Признак просопопеи — внезапная смена лица в тексте. Только что речь шла «о законе», и вдруг — «я, Закон, требую». Метки обычно три: местоимение первого лица, отнесённое к неживому; глаголы речи при неодушевлённом подлежащем; и, главное, длина. Одна метафора — ещё не фигура. Фигура начинается там, где абстракции дают произнести целую фразу, а иногда и целую речь — со своей логикой, обидами и доводами.
С тех пор как я это заметил, спорить со списком дел стало чуть менее странно: я просто пользуюсь старой как мир уловкой — даю слово тому, что иначе промолчит. Иногда именно поэтому и слышишь наконец ответ.