словарь
Инвектива: брань по правилам искусства
Инвектива — публичное обличение, где брань становится искусством: от Архилоха до фельетона и современной полемики
тема
литература
словарь
Макаронизм: винегрет из языков
Разбираемся, откуда взялся макаронизм, почему он похож на макароны и чем отличается от простого заимствования
словарь
Смерть автора vs интенциональное заблуждение: кому принадлежит смысл текста
Смерть автора и интенциональное заблуждение — два разных способа отказаться от авторского диктата в поисках смысла текста
словарь
Темпоритм: скорость и пульс живой речи
Темпоритм — театральный термин Станиславского, который объясняет, почему один текст держит в напряжении, а другой усыпляет
словарь
Хронотоп: время, свернутое в пространство
Разбираем понятие Бахтина, где время и место сливаются в жанровую формулу — дорогу, усадьбу или городок
словарь
Апология vs панегирик: защита и хвала
Два древних риторических жанра — защитительная речь и хвалебная — разошлись ещё в античности, но их до сих пор путают
словарь
Апострофа: разговор с тем, кого нет
Почему оратор отворачивается от зала и говорит с отсутствующим, мёртвым или морем — разбираем древнюю фигуру
словарь
Зазор любопытства: зуд, который заставляет кликать
Почему мы не можем пройти мимо незаконченной фразы — разбираем механизм информационного голода
словарь
Сказ: чужой голос в рассказе
Сказ — литературный приём, где повествование ведётся от лица носителя чужого социального или речевого стиля
словарь
Кольцевая композиция: замкнутый круг рассказа
Разбираем кольцевую композицию — когда финал возвращает к началу, от античных поэм до анекдотов
словарь
Эффект Зейгарник: почему мы не можем забыть незаконченное
Эффект Зейгарник: почему мы лучше запоминаем прерванные действия и как это используют в риторике и литературе
словарь
Парасоциальные отношения: знакомый, которого вы никогда не встречали
Разбираем понятие парасоциальных отношений — односторонней связи зрителя с медийным персонажем, придуманное в 1956 году
словарь
В середину дела: что значит «in medias res»
О латинском литературном приёме — начале повествования с середины событий, который используют от Гомера до современных сериалов
литература
Ненадёжный рассказчик: доверие как ловушка
Как рассказчик, которому мы охотно верим, может обманывать нас — и почему этот обман делает чтение живым